Век ранимых и обиженных

Думаю вы, как и я, заметили, что очень много негатива льётся с экранов? Информационная среда стала доступнее. Выскажу своё видение о позиционировании и формулировках при высказывании мнения. Без простыни, поэтому крупными шагами. Начну с такого примера:

Дизайнер и программист Илья Бирман написал заметку «Клинья вокруг глаз» о том, как он воспринимает стрелки на глазах у девушек. Суть высказывания не все поняли, о чём сообщили в комментариях и твитах. Кроме того, авторы подкаста «Фронтенд Юность» записали как они относятся к самому Бирману в неблагозвучных формулировках обсудив его личность.

Авторы подкаста оказались эмпатичными невежами – они не поняли смысл поста про стрелки, а лишь увидели две вещи: первая, что к образу Валерии, который они воспринимают позитивно, некто пририсовал что-то на фотографии. Вторая, ложное восприятие самого текста, что некто указывает как надо девушкам выглядеть. Расценив это как попрание их ценностей, они принялись защищаться, нападая на Бирмана и всё относящееся к нему в рамках их «технического» подкаста: вёрстку и шапку его сайта, программный движок.

Конечно, читатели не внимательны, и склонны съезжать с новой темы в привычную колею обобщённой старой. Но всё же это типичный пример ошибки автора. Но не в теме, по которой он высказывается, а в проектировании каркаса публикации: если оставлять заусенцы, за них обязательно зацепятся. Создавая эмоционально не позитивное высказывание надо проявлять особую осторожность в формулировках, примерах, фактах. Тысячи авторов попались на зубы неосмысляющих хейтеров лишь из-за того, что допустили какую-либо оплошность в тексте, выбрав не до конца продуманный пример, неудачную аналогию или просто совершив грамматическую ошибку. 

Пожалуй, одним из самых громких столкновений была серия постов Тёмы Лебедева про архитектурную несостоятельность множества памятников к Дню победы. Серия закончилась судом и проигрышем Артемия. Но, в том случае, Тема, опытный публицист и провокатор, как я понимаю, сознательно испытывал на прочность читателей, которые не умеют читать и не разбираются в архитектуре. Он не допускал ошибок в тексте, но даже просто сама эмоциональная окраска объекта обсуждения не позволяла многим понять суть высказывания.

Выносить на обсуждение что-либо, что похоже на обсуждение сакральных тем, сегодня буквально невозможно. В примере с Бирманом, его пост в казуальном сознании не проходит сакральную идентификацию в «отсутствии гомосексуальности». В примере с Лебедевым мнение о постройках не подходит к «религизации Дня победы».

Кроме того, это в целом условия среды. То что будет понятно аудитории с которой говорит автор, может быть не понятным для остальных, не осознающих контекст высказывания, особенно в случае перекрывающем их зашёренность. Но от таких остальных автор в интернете не может оградиться, в силу природы самого интернета. Да и не захотел бы, поскольку иначе не будет роста аудитории. Собственно, именно на подобных публикациях и привлекается/фильтруется аудитория.

Отсюда, кстати, можно строить публикации и в обратную сторону: для определенной остросоциальной группы подбирать такую область высказывания, которая послужит и триггером и в то же время на прямую не несёт негативной коннотации.

Замечу, что обратных примеров, когда аудитория правильно понимает что сказал автор, тоже множество. Но они не могут стать громкими, поскольку им не из-за чего. Непонимания, вызывающего бурю эмоций, не произошло, и такие высказывания не так отпечатываются в памяти.

Как же можно правильно составлять подобные высказывания, без скрытой агрессии? Только в позитивном ключе, без дистанцирования. Не «я особенный, мне обоснованно не нравится, не делайте так», а «я свой, всех люблю, и обоснованно знаю как ещё лучше». Не использовать реальные примеры, не использовать аналогии, не давать негативную оценку.

История про то, как я случайно собрал базу глупых девочек в интернете

Однажды в моём интернете произошла очень поучительная история, после которой я совсем по другому смотрю на беспечность окружающих меня людей.

Давным-давно, когда я только перевалил в институте «за экватор», но уже понимал, что хочу заняться вебом, был сервис Яндекс.Народ. Это была такая бесплатная площадка, позволяющая вам делать хтмл странички и иметь для них адрес вида mysite.narod.ru всем зарегистрированным на яндексе пользователям. Такой бесплатный хостинг для сайтов-визиток, за что Яндекс показывал на этих страницах свою рекламу. Сервис был популярен, там водились невероятные сайты-экспонаты созданные людьми разной степени безумия и одержимости идеей, все они заслуживают отдельного археологического исследования, безусловно. Меня же привлёк сам сервис Яндекс.Народа, поскольку это очевидно был великолепный способ набрать на свою площадку аудиторию. Самым любопытным на этом сервисе для меня был полнофункциональный интерфейс для создания форм и получения их на почту — невероятно мощный и проработанный инструмент на Народе, по сравнению с другими возможностями. За пять минут можно было сделать любую форму и она тут же начинала работать — все заполненные формы приходили в Яндекс.Почту.

Одновременно с этим, в реальной жизни, я общался с Н., которая была автором-обладательницей популярной в её школьные годы «Анкеты». Эта такое развлечение для девочек: в тетрадку на каждой новой странице записывался вопрос, потом эта тетрадка передавалась друзьям на заполнение, что в результате превращало тетрадку в настоящий артефакт: коллективно оформленный скрапбук со сплетнями, мыслями и рисунками. Потом в неё стало можно писать и мальчикам. Анкету можно было читать только под обязательством, что ты, как и другие, тоже ответишь на все вопросы. Листать его безумно очень интересно. По сути, геймификация для получения юзер-генерэйтед контента.

И вот в те же дни, когда мне довелось полистать эту Анкету, у меня дошли руки изучить создавалку форм на Народе. Мне не важно было про что сделать форму, главное чтобы она была законченным продуктом. И не долго думая я сделал на Народе «Анкету для девочек», от части с теми же вопросами и вариантами ответов, что я смог вспомнить из бумажной «Анкеты», и каких-то смешных своих, так, чтобы её хотелось заполнить, как собственно и работает бумажная Анкета. Ну и да, немного рассчитывая, что молодому мачо возможно напишут половозрелые самки. Но, оказалось, что выводить результаты опроса по сути можно только переписывая их в хтмл из писем руками. На этом я и бросил этот сайт-анкету на народе.

Надо упомянуть, что это было где-то в 2001—2003, когда Яндекс не выглядел неоспоримым лидером в рунете. И тогда ещё в интернете было больше места для того, чтобы сделать самому или небольшой командой какой-то сайт и получить аудиторию просто потому что он есть, а не как сейчас, когда ежедневно релизится сотни проектов в день, и вы, со своим проектом, утоните в этом море, если не прилагать основную часть своих усилий на продвижение. Сам я в то время пользовался ящиком на newmail.ru. Поэтому, я никогда особо не ходил в свой почтовый ящик Яндекса, и использовал его иногда, лишь как адрес почты, который не жалко подставить под спам. За первую пару лет в этот ящик от сайта-анкеты, прилетел лишь десяток писем со смешными ответами от случайных прохожих и я успешно забыл про этот свой эксперимент.

Прошли годы, я переехал почтой на рабочий домен, со своим почтовым сервером. И как-то раз на почту мне пришло уведомление, мол сервис Яндекс.Народ в будущем закроется, зайдите заберите свои сайты. Ну я и пошёл в почту, заодно посмотреть что там нападало, а там было типа 60000 писем от всяких рассылок. Оказалось, что среди них было около 5000 писем с ответами на «Анкету для девочек» (четверть писем была с незаполненными анкетами), видимо адрес сайта-анкеты или стал попадать в выдачу поиска или где-то разместили на него ссылку. Я настроил фильтр, чтобы получить их в отдельную папку. И ужаснулся.

Эти ответы были совсем не похожи на те, что были в той бумажной Анкете! Они, во-первых, были от совсем мелких особей, а во-вторых чрезвычайно откровенные. Ответы были примерно следующие, пишу по памяти:

Как тебя зовут?
Маша / Эльнара / Майя / Лара (Было удивительно много редких имён).

Сколько тебе лет?
В основном от 10 до 14.

Где ты живёшь?
Норильск / Краснодар / Уфа / Астана / Ашхабад (Обширнейшая география, многие указывали подробный почтовый адрес).

Какое у тебя увлечение?
Пони / Vinx / Дима Билан

Чему ты хочешь научится?
Рисовать / Танцевать / Стать моделью / Целоваться / Заниматься сексом

Какое важное для тебя событие произошло недавно?
«Телефон»
«Перестала ходить в музыкалку»
«Хоронила цыплёнка»
«Видела родителей голыми»
«Целовалась с Аней в лифте хотим попробовать с мальчиком»
«Валя умер от клея»

…Реально, почти половина ответов содержала в себе очень откровенные ответы, раскрывающие невероятную сторону жизни маленьких девочек. Они писали это сами, непонятно на каком для них сайте. В моей голове это просто не укладывалось. При этом они насыпали мне и свою электронную почту, и номер домашнего телефона и фотографии (да, я использовал все возможные виды форм, предусмотренных движком). Ну т.е. прям сама заполнилась база данных про детей, вообще без всяких моих усилий. Офигев, я закрыл сайт. Ещё спустя какое-то время, в государстве началась законотворческая вакханалия про педофилию и детскую порнографию, я зашёл и удалил всю почту напрочь.

giphy

Итого:

  • Надо внимательно выбирать слова для заголовка.
  • Буквально, закон Мёрфи — если что-то может быть использовано самым неправильным образом так и будет.
  • Хладнокровно: Попадание в аудиторию способствует продвижению.
  • Дети сами по себе слишком откровенны в интернете.
  • В мелком омуте действительно водятся черти.
  • Анонимность провоцирует откровенность в пользователях — в бумажной анкете, понимая, что потом анкета попадёт в руки знакомым ничего подобного никто не писал.
  • Очевидно, что неопытные пользователи абсолютно не понимают, что интернет это самое мощное СМИ на свете. Совсем не удивительно, что в фэйсбуках и вконтактах люди выкладывают откровенные вещи — они действительно не понимают, что опубликовать такое в интернете это значит на весь мир, с удобным поиском, с кэшированием и тому подобными штуками, которые навсегда оставят их глупые следы в интернете. И вот это надо объяснять и в школе детям, и взрослым, которые с интернетом на «Вы».

Распространение информации: гонки за качеством.

Признаемся, не существует никакого сильного аргумента против того чтобы делиться с другими какими-либо файлами, которые достались вам недорого, которые не пропадут и не утратят никаких своих качеств после быстрой и несложной операции копирования. Тем более если вам самим интересно провести хорошо время общаясь с людьми, обсуждая или используя эти файлы совместно.

Распространению файлов может препятствовать только пропускная способность вашего интернет канала и существование самих файлов в сети. В обоих случаях развитие это лишь вопрос времени.

Понимая это, вызывают улыбку попытки людей торговать тем, что не кончается. Сама природа файлов не позволяет торговать ими как материальными предметами. Продавцам приходится использовать различные ограничения: увеличивать объем продаваемой информации, чтобы было удобнее покупать файлы на физическом носителе, нежели выкачивать из интернета; использовать новые форматы, которые бы обязывали вас приобретать новое оборудование; использовать уникальные ключи и номера. То есть, использовать любую возможность организовывать потребление через материальный мир.

Стоит заметить, что производителям информации и разработчикам новых технологий приходится постоянно бежать, чтобы стоять на месте. Поскольку им надо быть быстрее вашего интернета, круче ваших технических возможностей и иметь то, что ещё никто не раздает бесплатно.

Очевидно, что этот бег не может продолжаться бесконечно, ибо упирается во время разработки, продолжительность жизни разработчика и актуальность созидаемого. Например, книжки-пособия по графическим редакторам уже давно выпускаются устаревшими; игры S.T.A.L.K.E.R и Team Fortress 2 никак не успевали выйти современными, а новый Duke Nukem до сих пор не может угнаться.

В 90-х годах был ежемесячный журнал «В мире науки», рассказывал о современных научных достижениях. Постепенно авторы стали тонуть в объеме информации. Им пришлось выпускать по одному номеру в несколько месяцев, чтобы суметь раскрыть выбранную тему номера. Поддерживать журнал на плаву в таком режиме позволяла разве что годовая подписка, и в итоге журнал пошел на дно.

Разработчики программного обеспечения давно догадались, что нельзя сделать окончательную версию программы и выпускают программы постепенно — с каждым разом все более совершенствуя.

К чему все это приведет? Думается, платить за создание файлов будут заинтересованные в их создании люди. Это может быть осуществлено подпиской, первоначальным взносом или просмотром рекламы. Это положительным образом скажется на качестве создаваемого контента — платить за кота в мешке не будет никто. Для разработчиков, которые качественно проявят себя найдется заинтересованный в их работе покупатель, который и продиктует проекты за которые он готов платить.

Сама же борьба с распространением информации привести ни к чему не может — peer-to-peer обмен можно прекратить, только обрезав все средства коммуникаций, причем у всех сразу. Ясно, что сегодня это уже не осуществимо.